Баннер 
LBE >> 
List Banner Exchange
Первая тайна Великой Отечественной Войны

Геополитика предательства

Но все это «принципиальные возможности». А в чем конкретно могли заключаться мотивы такого действия. Где интерес? Ведь быть на вершине безраздельной власти в крупнейшей в мире стране и… пойти в какие-то шпики и подручные к Гитлеру – это кажется просто малоцелесообразным. Нужны мотивы.
И мотивы были. И этот мотив – мечта о… всемирной диктатуре. Быть диктатором над одной даже крупнейшей страной уже не могло удовлетворить его. Он жаждал новой, еще небывалой славы, славы и власти выше Наполеона и Александра Македонского. Что, слишком много для недоучившегося семинариста? Думаю, жажда власти в Сталине не знала границ. Но можем ли мы это доказать или это всего лишь досужий домысел, психологическая игра? Попытаемся.
Прежде всего, отметим самый главный, самый фундаментальный принцип, которым руководствовался Сталин с самого начала своей деятельности и который именно поэтому страшно затрудняет ее анализ – этот центральный сталинский принцип, который он с таким фантастическим успехом проводил всю жизнь, был принцип «мутной воды».
Никогда Сталин четко не формулировал своих целей. В отличие от Ленина, в отличие от Гитлера. Впрочем, если у него и был какой- принцип – то это безграничная жажда власти. И опорой в достижении этой цели он сделал человеческое зло. Он изучил его так, как никто ни до него, ни после него. И опираясь на самые темные стороны человеческих душ, развязывая их, культивируя в них самые темные инстинкты – страх и зависть, жажду власти и наслаждение насилием, он шел к власти. Но никогда он не выступал открыто. Его метод – всех запутать, замотать, деморализовать, а затем явиться этаким ангелом- спасителем. Между прочим, это излюбленная тема в гигантской сталиниане времен культа личности. И это реальное отражение его жизни, полное таких примеров. Он отравил последние дни жизни Ленина и потом клялся в вечной преданности ему. Он отдает приказ об ускоренной коллективизации, а затем сам же пишет статью «Головокружение от успехов», где критикует тех, кто энергично проводил в жизнь его директивы. Он отдает органам приказ о «большом терроре», а затем уничтожает и сами органы. Он объединяется с Зиновьевым и Каменевым против Троцкого, а затем, объединившись с Бухариным, уничтожает и прежних союзников, заставляет сочинять Бухарина «сталинскую конституцию», а затем уничтожает и самого Бухарина. Принимает предложение Тухачевского о введении офицерских званий и введении кадетских корпусов, а затем уничтожает и самого Тухачевского. И нет числа таких примеров. Он потому никогда не терпел поражений, что никогда не ставил на ясную и точную стратегию. Он всегда сталкивал своих врагов и «друзей», оставаясь над ними и убирая, когда возможно, и тех и других. Он так запутал всю страну, что уже невозможно было ничего понять – где друзья, где враги, кто герой, кто злодей, оставалось одно – верить лично Сталину. И вот в Великой Отечественной войне и ее предыстории его политика проявилась в настолько полном виде, что до сих пор, фактически, не разгадана.
Основным препятствием против прихода к выводу о предательстве Сталина и подготовки им поражения в войне сорок первого года является несомненный факт лихорадочной, усиленнейшей подготовки к войне, которая начинается именно с тридцать девятого года. В эти годы был произведен переход на восьмичасовый рабочий день и семидневную рабочую неделю под предлогом повышения обороноспособности. В эти годы почти все средства вкладываются в оборонную промышленность, она растет невиданными темпами, примерно около тридцати (!!!) процентов годового прироста. Создаются новые авиационные заводы, создается танковая промышленность, судостроение. Вся промышленность милитаризуется.
Против кого все это направлено? С кем собирался воевать Сталин? На границах ССС единственный враг – фашистская Германия, к которой советский народ испытывает отвращение, определяемое не только ее нынешним обликом, но и глубокими историческими чувствами. И, естественно, что советские люди одобряли эти действия, они были уверены, что все это делается для борьбы с фашизмом, схватка с которым, они полагали, неизбежна. Более того, эта мысль внушалась на неофициальном уровне. В этом были уверены и сами руководители и идеологи вне узкого сталинского круга. В романе и кинофильме «Блокада» по Чаковскому есть сцена, пусть и донельзя фальшивая, но чрезвычайно характерная, когда Сталин объясняет своему старому другу, что вот, мол, мы готовились к войне, мы увеличили военное производство в несколько раз, но мы готовились к войне в сорок втором году, а Гитлер нас обманул. Это необычайно живучая версия об обмане доверчивого Сталина, который готовился воевать в сорок втором году, а Гитлер напал в сорок первом, когда страна еще не была подготовлена.
Но это лживая версия, в которой не вяжутся концы с концами. Ибо если даже хочется воевать в сорок втором году, то зачем разоружаться в сороковом и сорок первом году?
По допустим, что все было бы так, как изложено в этой «легенде». Сталин начинает войну в сорок втором году и, допустим, добивается военных успехов и даже победы. Что бы он при этом получил? В Европе восстанавливаются свергнутые демократические режимы и сталинский тоталитаризм оказывается в окружении мировой демократии. Нет, даже в самом дурном сне Сталин не мог такого пожелать. Лучше всех Сталин понимал, что национал-социализм есть социализм лишь другой окраски.
И в то же время факт подготовки к войне именно в сорок втором году не вызывает сомнений. Как же выйти из этого противоречия?
Да, Сталин действительно готовился к войне в сорок втором году. Но это должна была быть другая война. К ней-то он и готовился со всей энергией. Но эту войну, войну сорок первого года, он собирался проиграть. И готовился к этому с не меньшей энергией. Вот где разгадка всех этих хитросплетений.
Итак, вот стратегический и коварнейший замысел Сталина. Он собирался в 1941 году максимально быстро проиграть войну с Германией. Заключить с нею некоторого рода договор, возможно с территориальными уступками по типу Брестского либо заключить с ней род ассоциации по типу протектората с вишистской Францией. Но при этом мандат на правление тем, что стало бы из СССР, Сталин получает из рук самого фюрера. И это очень важно. Ведь как бы он ни был всесилен в то время, но не мог он не бояться, что рано или поздно в стране найдутся в стране силы, которые спросят с него за все. Разве не мог он не бояться, что придется отвечать за свои кровавые злодеяния, не мог не думать, какие силы ненависти зреют под спудом этой залитой сверх всякой меры кровью страны? Разве мог он спокойно смотреть в будущее? Нет. А в этом случае он получал легитимацию от самого высшего в мире лица или органа, получал бы уже бесспорные права на управление и владение. А уж затем в сорок втором году он бы уже открыто выступил в новую войну на стороне Германии, держав оси лагеря мирового социализма против мировой системы капитализма и демократии, чтобы стереть ее вообще с лица земли.
Но против кого? Посмотрим на карту мира сорок первого года. Европа под властью Гитлера. Впрочем, частично им Сталина. Англия в осаде и по прогнозам падет со дня на день. Азия. Китай и юго-тихоокеанский регион сфера интересов государства оси Японии. Ближний Восток и Африка сфера интересов рейха. А в промежутке вакуум. И этот вакуум – Индия, британская колония, для защиты которой у Великобритании нет средств, а с падением ее она вообще оказывается ничейной землей.
Так неужели Сталин еще в сороковом году не видел этого вакуума, неужто поле этого вакуума не притягивало Сталина. Выход к теплому Индийскому океану – старая мечта еще русских царей и императоров. И современность (война в Афганистане) бросает свой особый отсвет на историю. Вектор движения России на юг есть постоянный вектор ее намерений, останавливаемый лишь противостоящими силами. И именно в сторону Индии и Афганистана и должны были быть направлены советские дивизии, чтобы эффективно участвовать в происходящем разделе мира, чтобы создать новую великую российскую империю от Атлантического до Тихого и от Ледовитого до Индийского океанов. И хотя автор не знает, существовал ли между Сталиным и Гитлером договор о разделе Британской империи, но если таковые договоренности будут обнаружены, это стало бы сильнейшим подтверждением его гипотезы. Так что перед этой захватывающей перспективой возможные потери каких-то прибалтийских или западно-украинских земель? Чепуха!
Но ведь потом возможно и большее. Наверное, мысли Сталина летели и дальше, в сторону североамериканского континента, в сторону возврата утерянных в прошлом веке земель Аляски и Калифорнии. Тем более, что американская армия увязла на просторах южной части Тихого океана в войне с Японией. А там... Какие открывались захватывающие перспективы – Россия в союзе с Германией и Японией властелины мира. А там еще можно будет посмотреть кто кого – Гитлер или Сталин. На своем пути он свергал и повергал в лагерную пыль и не менее искусных и хитрых. И вот он – всемирный диктатор.
И что для этого нужно? Маленькое поражение. Чепуха. Небольшое унижение перед высочайшим взлетом. Ему не раз приходилось в жизни идти на временные унижения, но они всегда приводили к еще большему его возвышению. От возможностей захватывало дух. История бросала к ногам сына сапожника весь мир. Только и оставалось сделать совсем ничтожный в масштабе всемирной истории «переступ» через этих униженных подавленных затравленных ничтожных людишек, которые зовутся «советскими людьми». Да неужели он не сможет этого сделать?
Но все-таки почему этот «переступ», это военное поражение было ему так необходимо: Разве он не был уже союзником Гитлера, а Россия – полноправным участником оси? Разве он не воевал де-факто против мирового капитализма и еврейства, оказывая Германии всевозможнейшие услуги в ее битве с Англией вплоть до пропуска товаров и боевых кораблей по Севморпути, где они были недоступны для английского флота, разве он не нацелил Коминтерн и всех коммунистов на поддержку Гитлера и борьбу против британского империализма, разве он уже не проводил совместных советско-германских парадов по поводу совместной победы над Польшей? Что оставалось? Только направить войска... Но этого-то он сделать и не мог.
Вспомним, что все тридцатые годы шли под лозунгами отпора фашизму. Фашизм был ненавистен советскому народу. Вспомним – поджог рейхстага, Димитров, Коминтерн, война в Испании, антифашистские конгрессы. При всей безграничности его власти такой открытый поворот в сторону фашизма он произвести не осмеливался. Ведь пакт о ненападении с Гитлером, всего лишь о ненападении (официально), вызвал в стране полное смятение и недоумение, скрытое и открытое неприятие буквально во всех слоях советского общества. Идти дальше он не мог, это, видимо, он понял к середине сорокового года. Ведь поход на Индию уж никак не назовешь «освободительным».
И тогда и родился план «шоковой терапии», план молниеносного военного разгрома, что привело бы к такой шоковой встряске, которая отдавала бы уже всю страну вплоть до последнего душевного движения, после чего он мог бы уже делать с ней абсолютно все вплоть до открытого присоединения к Гитлеру и направления страны совместно с ним для достижения всемирного господства, отбросив окончательно коммунистическую фразеологию и догматику пролетарского интернационализма. И этот дьявольский план он и начал проводить с середины сорокового года. Тем более, что, по его мнению, этот план был, в конечном счете, небывалого возвеличения России. И лишь героическая борьба советского народа в трагические сорок первый – сорок второй годы сорвала эти чудовищные для всей человеческой цивилизации планы установления тоталитаризма во всем мире.
Вот почему, обращаясь к истории страшного военного поражения сорок первого – сорок второго годов, мы должны придти к выводу, что это такое поражение, которое даже выше победы сорок пятого. Разоруженная деморализованная преданная армия приняла удар лучшей в мире армии с фронта совместно с самым предательским в истории ударом из тыла, от своего высшего руководителя и величайшего злодея и... не сломилась. И не стыдиться надо этих трагических лет, а гордиться, как высшим проявлением национального духа, как подвигом, невиданным в истории. Весь мир должен знать, кому он обязан спасением цивилизации, обязан тому свободой если и не для себя, то для Запада, обязан тому, что, по крайней мере, не воцарилось рабство во всем мире и на века. Вот в этом и заключена первая и величайшая тайна Второй мировой и Великой Отечественной войны Советского Союза.
 <<< Оглавление Главная страница Гостевая Дальше >>>