Баннер 
LBE >> 
List Banner Exchange
Первая тайна Великой Отечественной Войны

Крах сталинско-гитлеровского заговора

Гитлер обещал своим генералам блицкриг. Он даже не готовился к зимней военной компании. Пусть Красная Армия была к началу войны слабее. Но учтем, что планирование вторжения началось еще в июле сорокового года, т.е. когда еще было много времени для усиления Красной Армии. Но уже тогда (!) он планировал молниеносную войну. Но ведь даже самому неосведомленному человеку заведомо ясно, что даже очень слабая армия, имеющая за спиной такие громадные стратегические пространства, громадные стратегические материальные и людские ресурсы, может сражаться достаточно долго. Не мог он быть идиотом. Не могли быть идиотами генералы вермахта, чтобы они поверили, что Красная Армия возьмет и развалится при первых ударах. Они были военными людьми и знали, что война имеет свои законы, что современные многомиллионные армии могут сражаться достаточно долго даже в самых неблагоприятных условиях. Значит, расчет был на «нечто другое». Расчет мог быть только на «пятую колонну». Но в советском обществе никакой пятой колонны Гитлер не имел абсолютно. Ни малейших симпатий к гитлеризму и фашизму в советском обществе, ни в одном ее общественном слое не было, это факт абсолютно непреложный. Значит, пятой колонной могло быть только само высшее руководство страны во главе со Сталиным.
Кто же тогда организовал сопротивление врагу в условиях предательства верховного главнокомандования и деморализации военного руководства более низких ступеней? Общую организацию отпора агрессору, как это ни поразительно, взяли на себя люди, вообще не имеющие отношения к военному делу. Это творческая интеллигенция, прежде всего советские писатели и журналисты. Именно они возвысили свой голос и возглавили духовно народное сопротивление врагу. Статьи Эренбурга, Симонова, Твардовского, Алексей Толстого – вот что было в те первые дни, недели, месяцы войны «руководящим документом» для всех – от рядового бойца до генерала, документом куда более важным и авторитетным, чем все приказы и директивы Ставки вместе взятые. Они поднимали народ, разжигали пламя народного гнева и сопротивления вопреки всем капитулянтским действиям Сталина и его окружения. И возможно именно жгучая, страстная сила писательского слова стала главным противовесом предательским действиям Сталина, как ничто иное способствовала срыву этих зловещих планов. Подавленная, согнутая, запуганная и растленная душа советской творческой интеллигенции в эти грозные дни распрямилась и смогла поднять весь народ на борьбу, на борьбу не только против Гитлера, но неявно и против Сталина.
Конец предательской деятельности Сталина можно датировать с абсолютной точностью. Это знаменитый приказ Сталина № 2227 от 28 июля 1942 г. Все историки, все участники войны в своих воспоминаниях указывают на этот приказ как на важнейшую веху в истории войны. Но мало ли отдавал Сталин приказов, даже самых наигрознейших? Но в этом все сразу почувствовали нечто совсем иное, какую-то пусть не совсем понятную, но важную веху. И хотя еще продолжалось отступление, еще не пришли главные победы, но вся страна ощутила – что-то важное произошло, что-то переменилось кардинальным образом. А изменилось именно то, что в нем Сталин открыто объявил о том, что он встает на путь безусловного сопротивления Гитлеру, что он становится на сторону сражающегося народа.
Почему же Сталин отказался от своих капитулянтских замыслов к середине сорок второго года? По-видимому, здесь несколько причин.
Первое. В условиях больших успехов вермахта, невиданного поражения Красной Армии, когда немецкие войска дошли, но дошли с ожесточенными боями, а вовсе не прогулочным шагом, до Волги, позиции Сталина стали чрезвычайно слабыми. Более того, Гитлер уже просто не простил ему того, что тот так и не сумел обеспечить блицкриг, не простил бы ему гигантских потерь вермахта которые к тому времени достигли двух миллионов (!!!) человек, т.е. из трех солдат, вошедших в страну в сорок первом, два уже навсегда остались в той земле, которую они намеревались завоевать за несколько недель. Это столько же, сколько потеряла Германия за всю Первую мировую войну. И учтем, что все это в условиях «невиданных успехов», с активнейшей поддержкой Сталина.
Второе. Пламя народной войны уже взметнулось настолько высоко, настолько охватило всю страну, что вряд ли у Сталина уже была возможность осуществить контролируемую капитуляцию. Это еще можно было, возможно, сделать в сорок первом, Но в середине сорок второго – более чем сомнительно. Тем более, что в жестоких испытаниях первых лет войны вырос новый отряд замечательных военачальников и полководцев – Рокоссовский, Малиновский, Толбухин, Петров и многие другие – которые уже не чувствовали себя лично обязанными Сталину, их выдвинула сама жизнь и война, а не преданность Сталину. И можно было бы не сомневаться, что многие из них не признали бы приказа Сталина о капитуляции, и Великая Отечественная превратилась бы в Великую Гражданскую. Показателем того, как мало Сталин доверял этому новому поколению полководцев служит тот факт, что Сталин разбил театр военных действий на большое количество фронтов. На первом этапе войны он создал «направления», во главе которых поставил лично преданных ему людей – Ворошилова, Буденного, Тимошенко. Но когда они полностью дискредитировали себя ввиду полной бездарности, Сталин расформировал эти направления. Он боялся доверить слишком большой объем власти «новым» людям. Раздробленность театра военных действий, легко понять, сильно осложняла планирование и проведение крупных стратегических операций. Высшее командование вермахта в этом отношении было в лучшем положении, имея такие крупные стратегические единицы как группы армий. Тем ни менее, к чести и славе советских полководцев, они и в этих условиях смогли блестяще провести целый ряд крупнейших стратегических операций межфронтового масштаба.
 <<< Оглавление Главная страница Гостевая Дальше >>>