Баннер 
LBE >> 
List Banner Exchange
Первая тайна Великой Отечественной Войны

Психология предательства

Такова история самого большого в человеческой истории предательства, за которое советский народ заплатил по наивысшей цене.
И все-таки мысль о предательстве Сталина, несмотря на всю логическую силу фактов, кажется чудовищной, прежде всего в чисто психологическом плане. Ведь даже такой непримиримый противник сталинизма как Александр Исаевич Солженицын, который нередко бросал Сталину обвинения в фактическом предательстве народа по действиям, все-таки не смог допустить предательства по умыслу. Даже ему такая психологическая возможность казалась невозможной.
Но вот некоторые факты и детали, которые позволят лучше погрузиться в психологическую атмосферу того времени.
В первую мировую войну при дворе царя открыто действовала прогерманская партия. Таким образом, предательство и измена на высшем уровне для России не столь уж необычное дело.
Национальный герой Франции маршал Петэн стал коллаборационистом, возглавив марионеточное вишистское государство. Один из величайших писателей ЧЧ века Кнут Гамсун приветствовал Гитлера. Таким образом, даже выдающиеся люди того времени оказывались в плену социалистических, национал-социалистических и фашистских идеологий.
Большевики во время первой мировой войны были пораженцами. А Сталин был правоверным большевиком в те годы. Так что сама по себе идея поражения собственной страны не казалась такой уж кощунственной или морально недопустимой, она входила в круг тех идей, с которыми Сталин имел общение в течение своей жизни. Это была идея, которую было вполне допустимо рассматривать на предмет ее полезности.
Известно, что величайшие деятели партии, государства и армии – Троцкий, Бухарин, Зиновьев, Тухачевский и пр. и пр. были обвинены как агенты иностранных государств, как предатели. Вряд ли эти обвинения хоть в малой степени характеризуют обвиняемых, скорее они гораздо больше говорят о самих обвинителях. Что-то же стояло за тем, что именно обвинения в измене и предательстве были выдвинуты Сталиным, а не какие-то иные, по отношению к высшим руководителям страны, стояла же за этим какая-то «психологическая допустимость» в глазах Сталина.
Некоторыми авторами выдвигаются подозрения в том, что в свое время Сталин был связан с царской охранкой. Мы не будем касаться всех тех обвинений, которых были во множестве выдвинуты против него и доказательность которых желает оставлять большего. Но вспомним хотя бы агента охранки Малиновского, руководителя русского отдела ЦК РСДРП(б). Известно, что между Малиновским и Сталиным были тесные контакты. А чего стоят шесть или семь его знаменитых побегов из ссылки. Особенно если учесть, что для побегов из Сибири в то время была единственная дорога – Транссибирская магистраль, вдоль которой, между прочим, исправно работал телеграф, а грузины еще не ездили с мандаринами по всей стране, так что обнаружить, возможно, единственного грузина на весь поезд, идущий десять суток – задача не очень сложная для аппарата всероссийской охранки. Семь побегов – это кому-то было нужно, или безразлично.
Наконец, Сталин – грузин. Отсюда вовсе не вытекает, что он плохой. Ничего плохого о грузинах я не собираюсь говорить. Просто отсюда вытекает определенная психологическая ситуация. Что для него Россия или СССР? Страна, в свое время завоевавшая его родину и которую теперь завоевал он, сын грузинского сапожника, нищий семинарист. Для него это была «покоренная страна», покоренная им лично, и никому, никакой группе или партии он не был обязан ничем. Он использовал разные группы, использовал и большевистскую партию – это точно. Но это и все.
Итак, если учтем весь этот психологический комплекс, то мысль о принципиальной возможности государственного предательства и измены со стороны Сталина вовсе не покажется такой уж принципиально невозможной и априори немыслимой.
 <<< Оглавление Главная страница Гостевая Дальше >>>