От экономики «переходного периода»
к рыночной экономике XXI века

Полукриминальная экономика «переходного периода», созданная «трудами» таких великих «экономистов» как Гайдар, Чубайс и их американскими советчиками для России уже стала нетерпимой. Пришла пора переходить к современной рыночной экономике XXI века.

В настоящее время большой группой депутатов Государственной Думы внесен пакет законопроектов, которые как раз и должен осуществить переход от криминальной экономики «переходного периода» к самой современной рыночной экономике, в своей концептуальной основе даже превышающий западное правовое экономическое регулирование.

Структуризация денежных средств организаций

Для экономического развития самое разрушительное не высокие налоги (спиртоводочная отрасль, обложенная сверхналогами-акцизами, вполне процветает), а возможности уклонения от налогообложения. Если налоговая система не носит тотальный характер, то успех предприятия зависит вовсе не от хорошей работы, высококачественного продукта и грамотной организации производства, а от того, сумело ли предприятие уклониться от налогов (эвфемизм «минимизация налогообложения») или нет. Процветают предприятия, сумевшие «минимизировать», попросту, уклониться от налогообложения, и таким предприятиям вовсе ни к чему стремиться повышать культуру производства и производительность труда. Вот почему создание экономической среды, в которой оплата налогов является неизбежной, и уклонение от них невозможно является первоосновой современной рыночной экономики.

Налоги исчисляются на базе бухгалтерского учета. Но в настоящее время выявились его крупные концептуальные недостатки.

Бухгалтерский учет основан на документах. А в основе верификации документа лежит печать. Вот почему в советское время за изготовлением печатей был строжайший контроль, изготовление фальшивых печатей приравнивалось к самому серьезному преступлению. Но сейчас изготовление печатей любого вида и типа есть легальный бизнес, поэтому печать потеряла свою верифицирующую силу. Важно также появление новых видов документов ─ факс-документов, электронной почты и др. ─ верификация которых вызывает еще большие трудности.

Но даже не это является самым главным пороком бухучета. В основе бухгалтерского учета лежит двойная запись. Но двойная запись только тогда может стать инструментом достоверности, когда к обеим записям не имеет доступа одно и то же лицо. В противном случае ценность двойной записи резко падает. А в современной бухгалтерии как раз это и имеет место. Причем нет смысла говорить, что дело в плохой системе бухгалтерского учета в России. Скандалы с такими монстрами западной экономики как «Энрон», «ВорлдКом» и другими, в основе которых лежит, естественно бухучет, показывает, что и западная бухгалтерская система страдает теми же неизлечимыми пороками, что и российская. Буквально жестом отчаяния можно считать требование президента США к менеджерам крупнейших компаний, чтобы они дали личную клятву об истинности их бухгалтерских данных.

Таким образом, на базе бухгалтерского учета принципиально невозможно создание тотальной налоговой системы.

Какие же данные в настоящее время обладают подлинной достоверностью? Таким данными являются только банковские данные. Действительно, любая денежная транзакция записывается как минимум в два массива ─ в массив банковских счетов плательщика и массив банковских счетов платежеполучателя, которые, как правило, находятся в разных банках, и доступ одного банка к данным другого исключен. Поэтому только на базе банковских данных возможно создание тотальной налоговой системы. Но для этого саму систему банковских счетов организаций необходимо определенным образом структурировать.

В настоящее время организация имеет один расчетный счет, в котором записываются все приходы и все расходы, что создает полную мешанину и неразбериху, в которой часто не может разобраться даже руководство организации, Представим, что все предметы домашнего обихода мы складываем в один-единственный мешок и из него же их берем. Можно представить, какой бы от этого происходил беспорядок, как бы терялись, портились вещи, как бы возросла возможность хищений. Ясно, что разумные люди имеют определенную структуру хранения предметов. Одно место отводят под продукты, другое ─ под посуду, третье ─ под одежду и т.д.

Точно также необходимо структурировать денежные средства организаций. Законопроект «О денежных средствах организаций № 244745-3» и направлен на это.

В простейшем случае в каждой организации создается набор следующих банковских счетов:

1. Расчетный счет.

2. Счет неналогооблагаемый зарплаты.

3. Счет оборотных средств.

4. Амортизационный фонд.

5. Счет прибыли.

Расчетный счет является единственным. На этот счет поступают все без исключения денежные средства. Если организация имеет приход наличных денежных средств, то и они также зачисляются на этот счет.

Расход денежных средств с расчетного счета возможен только:

─ на уплату налогов;

─ на перечисление денежных средств на другие специализированные счета организации.

Никакие платежи другим организациям с расчетного счета не допускается. Все производственные затраты осуществляются только со специализированных расходных счетов.

Со счета неналогооблагаемой заработной платы осуществляется выплата зарплаты, и с этого счета деньги могут выдаваться исключительно физическим лицам. Предлагается преимущественно выплачивать заработную плату перечислением на счета работников в банках. В крайнем случае с этого счета могут конвертироваться безналичные деньги в наличные, что должно сопровождаться оплатой затрат на обслуживание наличного обращение как коммерческому банку, так и Банку России, который осуществляет их печатание, перевозку, охрану и т.д. Выплата средств с этого счета сопровождается одновременной уплатой налогов на доходы физических лиц, по которым организация является налоговым агентом, и единого социального налога. Впрочем, уже звучат предложения, чтобы единый социальный налог уплачивали сами работники, а организации были бы лишь налоговым агентом по нему, что, на наш взгляд, вполне разумно.

Использование счета неналогооблагаемой зарплаты во внебюджетных организациях определяется специальным законом «Об оплате труда во внебюджетных организациях».

Со счета оборотных средств осуществляются затраты на материалы, сырье, полуфабрикаты, топливо, малоценный инвентарь и т.д. Расчеты с этого счета осуществляются только по перечислению и только юридическим лицам.

Отметим, что использование средств с этого счета находится в полном ведении организации и определяется условиями производственной целесообразности. Затраты с этого счета фактически сразу включаются в себестоимость продукции. Очевидно, что осуществлять излишние затраты с него экономически нецелесообразно. Вряд ли есть смысл закупать излишние запасы материалов, сырья, горючего или малоценных предметов, так как это будет способствовать лишь омертвлению денежных средств. Поэтому никакого специального правового регулирования использование средств этого счета не требуется.

В амортизационный фонд перечисляются амортизационные средства. В амортизационном фонде они накапливаются и используются в дальнейшем на восстановление и реконструкцию производства, приобретение основных средств и на иные крупные затраты. Использование средств этого счета регулируется специальным законом «Об обороте основного капитала».

На счет прибыли перечисляется прибыль предприятия. Перечислению денег на этот счет предшествует перечисление с расчетного счета в бюджет налога на прибыль.

Со счета прибыли деньги также расходуются только в безналичном виде и с него выплачиваются дивиденды собственникам, повышенные (налогооблагаемые) зарплаты менеджерам и работникам, осуществляется благотворительность, затрачиваются средства на социальное нужды работников и руководителей, приобретаются ценные бумаги, выплачиваются проценты по банковским кредитам, финансируются политические компании, расходуются средства на любые цели, не связанные непосредственно с самим производством.

Распорядителем всех счетов, кроме счета прибыли, является администрация организации. Счетом прибыли распоряжаются владельцы организации.

Два счета – расчетный счет и амортизационный фонд ─ являются единственными. Остальных счетов может быть неограниченное количество. Например, для каждого филиала или цеха можно иметь собственный счет зарплаты. Можно иметь несколько оборотных счетов, например, для закупки сырья, для закупки горючего, для закупки малоценного инвентаря и т.д. Можно иметь несколько счетов прибыли, например, для выплаты дивидендов, для благотворительности, для покупки ценных бумаг, для премирования менеджеров и т.д. При этом прямое перемещение денежных средств даже с однородных расходных счетов не допускается, а может осуществляться только через расчетный счет. Исключение составляют  счета прибыли, деньги между которыми можно перемещать напрямую.

Допускается также создание неограниченного количества приходных банковских счетов. На приходные счета деньги могут только поступать от иных организаций, а расходоваться с них только перечислением на расчетный счет. Приходные счета удобно создавать, если есть несколько различных источников поступления средств. Тогда создание приходного счета по каждому источнику дает более ясную картину финансовой деятельности организации.

Такая структура денежных средств позволяет осуществлять налогообложение организаций исключительно на основании банковских данных, не прибегая к внутренней бухгалтерии предприятия, которая этим самым становится чисто внутренним делом организации. Ведь именно денежные средства осуществляют связь с внешним экономическим миром, каковая и является источником налогообложения. А внутренняя жизнь организации не является источником налогов. От того, что Ивана Петровича перевели из цеха А в цех Б или со склада выдали сто веников в доменный цех налоги не возникают. И потому пусть бухгалтерия и занимается внутренними делами организации, а внешние связи отражаются в денежном учете и по ним-то и начисляются налоги. Искажение бухгалтерской отчетности в этом случае теряет смысл, и она становится достоверной, так как используется только в целях внутреннего управления.

Этим самым создается простая, гибкая и прозрачная структура денежных средств организации, которая может легко быть привязана к любой компании ─ от небольшого магазина до крупной компании типа Газпрома. Причем важно, что финансовая деятельность становится открытой не только для налоговых или иных государственных органов, но и для самого руководства организации и для ее собственников.

Отметим сразу же одно следствие такой организации денежных средств ─ невозможность выдачи взяток и практическое исчезновение коррупции. Действительно, взятки выдаются наличными денежными средствами. Но это возможно только со счета зарплаты. Но такая выдача должна одновременно сопровождаться перечислением налогов, указанием ИНН получателя. Вряд ли хоть один коррупционер пожелает, чтобы его ИНН фигурировал в какой-либо ведомости. В адрес физических лиц можно выплачивать деньги со счета прибыли, но по перечислению. Но счетом прибыли распоряжаются собственники организации, а это означает раскрытие этой информации множеству лиц. И кроме того, взятки по перечислению никто не берет. Таким образом, данная система организации денежных счетов предприятий подрывает основы коррупции. Фактически, в качестве взятки можно предложить только личные денежные средства, каковые не идут ни в какое сравнение со взятками, выдаваемыми со средств организации.

Очень важным является то, что теперь в наличии прибыли оказываются заинтересованы практически все участники экономического процесса: государство, так как оно получает налог с прибыли, владельцы организации, так как с нее они получают дивиденды, администрация, так как именно со счета прибыли она может получать повышенные оклады (выплаты со счета неналогооблагаемой оплаты труда ограничены), работники предприятия, так как с этого счета они также могут получать повышенную зарплату, очень многие расходы, не относящиеся собственно к производственным, но очень важные для любой организации ─ затраты на социальную сферу, на благотворительность, приобретение акций и т.д. ─ могут осуществлять также только со счета прибыли. А формированию его предшествует уплата налога на прибыль. А использовать в качестве прибыли другие счета вообще невозможно. Даже хранить на них денежные средства сверх разумной величины бессмысленно и невыгодно. Так что в принципе становится вполне возможным даже введение самоналогообложение прибыли.

Все счета компаний, работающих на территории России, должны находиться в российских банках. Исключение составляет счет (счета) прибыли, которые, в принципе, могут размещаться в иностранных банках и даже за пределами России (особенно для иностранных компаний).

И наконец, последняя важная новация. Все счета, кроме счета амортизационных средств и счета (счетов) прибыли, являются беспроцентными. Это чисто служебные счета и по ним банки проценты не начисляют. Таким образом, становится невыгодным просто хранить деньги на расчетном или ином приходном или расходном счете. Очевидно, что это позволит существенно уменьшить стоимость кредитов и пойдет на пользу прежде всего предприятий.

Амортизационные счета и оборот основного капитала

Амортизационный механизм является еще сравнительно молодым экономическим механизмом, он насчитывает не более ста лет, и до сих пор он остается одним из сложнейших.

Его назначение состоит в том, чтобы крупные затраты можно было возмещать постепенно, а не включать в себестоимость сразу же после их осуществления.

В советской экономике амортизация начислялась на основные средства по детально разработанным нормативам, а использовалась в основном централизованно, так как амортизационные средства направлялись по большей части в министерства, которые уже и использовали их в соответствии с интересами не только данного предприятия, но и всей отрасли.

В рыночной экономике такой амортизационный механизм уже не может действовать, так как организация является самостоятельным экономическим организмом.. Но это не означает, что государство не имеет права регулировать и управлять этим механизмом. И такое законодательное регулирование существует в большинстве стран. (Отметим, что существуют страны без амортизационного механизма, в них восстановление производства осуществляется из прибыли).

Амортизационный механизм, прописанный в части 3 Налогового кодекса РФ, есть нормативное начисление амортизации на основные средства и свободное нерегулируемое их использование самим предприятием.

Начисление амортизации происходит по нормам, связанными со сроками службы того или иного основного средства, причем эти сроки могут изменяться от года до тридцати и более лет. Распределение основных средств по группам определяется нормативами, устанавливаемыми Правительством.

Так как амортизация исключается из налоговой базы, от начисленной амортизации зависит и налогообложение прибыли, поэтому проверка правильности ее начисления входит в обязанности налоговой инспекции.

Так как внутреннему бухучету в настоящее время доверия нет никакого, то для проверки правильности начисления амортизации налоговая инспекция, в принципе, должна обращаться к первичным документам и, более того, осматривать объекты учета в натуре.

Представим себе, какой объем работы необходимо при этом произвести налоговой инспекции, каков объем документов необходимо проверить за тридцать и более лет (а их еще надо все это время хранить), каково количество объектов надо проверить в натуре? Представим себе, что нам необходимо достоверно проверить начисление амортизации в рамках Газпрома или ЕЭС России. Это работа десятков специалистов на несколько лет. А теперь представим, какой объем знаний нужно иметь налоговому инспектору, который сегодня проверяет компьютерную фирму, завтра ─ шоколадную фабрику, а послезавтра рыболовецкую компанию? И везде своя специфика, свое оборудование, свои особенности. В советское время инспекция была специализированной в рамках министерства. А сейчас налоговая инспекция не имеет профессиональной специализации.

Таким образом, мы можем утверждать, что начисление амортизации не имеет никакой достоверности, возможности любой фальсификации здесь не ограниченны, а потому определение прибыли и налога на нее не имеет ни малейшей достоверности.

Но даже и это еще не самое страшное. В установившейся рыночной экономике предприятия создаются на длительный срок, и владельцы заинтересованы в их работе десятилетия и даже столетия. Потому отчисляемые амортизационные средства они тем или иным способом накапливают с целью восстановления и реконструкции производства. Ясно, что для них нет смысла их разворовывать или использовать на какие-то иные цели. Ведь они являются эффективными собственниками, потому государство и доверяет им использование амортизационных средств по собственному усмотрению.

Иная ситуация в России в экономике «переходного периода». Владельцы предприятий по большей части получили их в собственность не очень законным способом, не доверяет ни государству, ни самой экономической среде,  что в любой момент не лишатся этой собственности. И такой передел собственности мы видим постоянно. Именно такой собственник и есть «неэффективный» собственник

Как же может рассуждать такой «неэффективный собственник» по отношению к доверенных ему абсолютно бесконтрольно амортизационных средств? По-видимому, только так: как бы быстрее их использовать для чисто личных целей. Ни о каких десятилетиях или даже столетиях деятельности предприятия он даже и мысли не может иметь. Вот почему все предметы роскоши, дорогостоящие лимузины, яхты и вилы на берегах лазурных морей, взятки, средства на ведение политических компаний, использование средств на какие-то, не имеющие отношения к производству цели ─ на все это идут именно амортизационные средства. И в то же время по всей стране стоит стон, что нет инвестиционных средств, что нужно привлекать инвестиции из-за рубежа. А ведь именно амортизация и есть главный источник инвестиций в рыночной и даже нерыночной экономике. В СССР именно за счет амортизации было создано великое государство, крупнейшая индустрия, первоклассная наука. То же самое происходит в Америке и Европе, Китае и в других странах. Только в «переходной» России эти средства используются на все, что угодно, только не на инвестиционные цели, не на обновление и реконструкцию производства. Именно поэтому производственная структура в стране близка к коллапсу, износ во многих отраслях достигает семидесяти процентов, растет число техногенных катастроф. И это прямой результат избранного в России амортизационного механизма. То, что нормально работает в развитой рыночной экономике, в криминальной экономике «переходного периода» работать не может.

Вот почему в России амортизационный механизм должен быть полностью изменен и приспособлен к реалиям российской, а не западной экономики и российского экономического менталитета. Такое приспособление амортизационного механизма к российским реалиям как раз и осуществляется в законопроекте «Об обороте основного капитала № 100593-3».

Вкратце суть этого нового амортизационного механизма состоит в следующем: на предприятии создается специальный бухгалтерский счет «основного капитала». На этот счет записываются все средства, которые были затрачены на создание предприятия. Затем осуществляется восстановление основного капитала путем включения в себестоимость амортизационных расходов, одновременно списываемые со счета основного капитала. А сами начисленные амортизационные средства в виде реальных денег переводятся на специальный счет амортизационного фонда, в котором и происходит их накопление и из которого осуществляется восстановление производства ─ замена оборудования, его капитальный ремонт и другие дорогостоящие затраты, которые нерационально или даже невозможно сразу же включить в себестоимость продукции. Затраты средств из амортизационного фонда вновь увеличивают основной капитал. Таким образом, осуществляется оборот основного капитала. Он создается при организации производства, возмещается за счет включения в себестоимость амортизационных начислений, которые накапливаются в амортизационном фонде, из последнего производятся новые капитальные затраты, которые вновь включаются в основной каптал. И процесс продолжается до тех пор, пока существует предприятие.

Отметим одну очень важную деталь. Основной капитал ─  это не счет каких-то ценностей, как классический фонд основных средств. Это счет капитальных затрат. Ведь не все капитальные затраты создают вещные ценности. Такие затраты, как обучение персонала, проектирование, изыскания, консультационные услуги, программы, патенты, лицензии, брэнды, научные исследования и многое другое не создает вещественных ценностей. Более того, в современном информационном мире нематериальные ценности приобретают все большее значение и в некоторых случая составляют до семидесяти процентов всех капитальных затрат.

Счет основного капитала подвергается ежегодной переоценке по данным Госкомстата об инфляции или дефляции.

Само же использование или списание (вещных) основных средств находится в полном ведении предприятия, и государство не касается его ни каким боком. Сколько будет работать то или иное оборудование ─ дело предприятия, его внутренней политики и экономической целесообразности. Государство контролирует и регулирует только капитальные затраты и процесс их возмещения. А всякие нормы амортизации предприятия могут при желании использовать в качестве внутреннего справочного материала  (чтобы не сочинять собственные), но юридической силы они не имеют.

Первый вопрос, возникающий в этом амортизационном механизме, состоит в том, какую долю основного капитала можно ежегодно списывать в амортизацию?

В западном экономическом механизме имеются твердо установленные нормативы амортизационных отчислений. Но этим самым, фактически, нормируется себестоимость производства. Ведь затраты оборотных средств и зарплаты более или менее постоянны. Следовательно, и себестоимость оказывается твердо нормированной. Но это противоречит самому принципу рыночной экономики. Ведь цены в ней имеют тенденцию к постоянным изменениям в соответствии с рыночной конъюнктурой. Как, спрашивается, иметь фиксированную себестоимость продукции и свободную цену ее продажи? Это одна из загадок западной рыночной экономики.

Эта загадка решается следующим образом. Амортизационный фонд в западной экономике играет не только роль накопления восстанавливаемых капитальных затрат, но и роль экономического буфера при колебаниях рыночных цен. При понижении конъюнктуры, когда цена товара падает ниже его нормированной себестоимости, предприятие покрывает свои убытки именно из амортизационных средств. Сразу же отметим и еще одно недоразумение. Используемая в западной экономике ускоренная амортизация служит вовсе не для того, чтобы как можно быстрее обновлять оборудование, раньше, чем оно отработает свое, его никто менять не будет. Ускоренная амортизация служит для более быстрого создания, во-первых, буферного фонда, а, во-вторых, именно из него покрываются затраты на исследования и НИОКР. Таким образом, механизм ускоренной амортизации на Западе создан для включения в состав затрат и цен именно научных и проектных разработок, которые просто включить в расходы бывает затруднительно, так как неизвестно, чему они будут равняться. (Отметим в скобках, что предлагаемое введение ускоренной амортизации в России есть лоббирование интересов естественных монополий. Обычные предприятия и при нормальной амортизации еле–еле оказываются рентабельными. Только естественные монополии типа РАО ЕЭС, Газпром, МПС могут позволить себе повысить цены за счет ускоренной амортизации, используя эти средства  на пышные представления, политические компании,  покупку телевидения и газет, а потом вновь начинают всюду вопить о низких ценах и отсутствии инвестиций).

В российской экономике «переходного периода» практически отсутствует накопление амортизационных средств. Учитываемые по бухучету амортизационные средства являются виртуальными, потому как реальных денег за ними нет. Вот почему способ нормативных амортизационных начислений для российской экономики непригоден. И потому законопроект устанавливает только предельную годовую величину амортизационных отчислений в 20% от основного капитала (не разделяя по видам оборудования и затрат), но реальную величину амортизации каждое предприятие устанавливает самостоятельно в зависимости от конкретных экономических условий (вплоть до нуля). В принципе закон допускает амортизационные начисления и в большем размере, но уже из прибыли, но с существенной налоговой льготой.

Начисленные амортизационные начисления не просто записываются на счет бухучета, а в виде реальных денег перечисляются на специальный денежный счет.

На первый взгляд, этот денежный счет должен размещаться в банке. На самом деле это не очень хорошее решение. Дело в том, что амортизационные средства ─ это «длинные» деньги. На новую домну или бумагоделательную машину необходимо предприятию копить денежные средства более десяти лет. В свою очередь и займы на приобретение основных средств должны быть достаточно длительными. Но современные банки в основном предпочитают работать с кратко- или среднесрочными кредитами (и в принципе это они делают правильно). Таким образом, банки естественным образом переведут «длинные» амортизационные деньги в краткосрочные или среднесрочные кредиты, и проблема долгосрочных кредитов так и останется без разрешения.

Вот почему предлагается амортизационные фонды предприятий размещать в специальных финансовых учреждениях «Объединенных амортизационных кассах» ─ ОАК, являющихся по своему статусу потребительскими финансовыми кооперативами.

ОАК есть добровольное объединение организаций, в которых они размещают свои амортизационные фонды. В них и производится накопление амортизационных средств.

Предприятия могут передавать на время свои денежные средства в заем другим членам ОАК и получать в свою очередь займы от ОАК. Условия взаимокредитования устанавливают сами члены ОАК.

Предприятия могут объединяться в ОАК добровольно по самым различным признакам ─ территориальным, отраслевым, национальным и любым иным. Консолидированные средства ОАК содержатся в российских банках. Фактически, ОАК есть нечто вроде кассы взаимопомощи или потребительского кооперативного банка.

Этим самым длинный характер денег сохраняется, так как предприятие, копящее десять лет средства на закупку какого-то станка или основного средства, естественно, может на это время предоставить свои деньги в пользование своему коллеге по ОАК. Проценты по займам члены ОАК устанавливают сами, сами устанавливают очередность предоставления займов и сами несут консолидированную ответственность по обязательствам ОАК. Таким образом, размещение амортизационных средств в ОАК позволяет сохранить «длинный» характер амортизационных средств и использовать их для долговременного кредитования.

ОАК могут выполнять в интересах своих клиентов различные полезные функции, например, маркетинговые, инжиниринговые и т.д., создавать дочерние компании, например, ремонтные и т.д.

Однако, ОАК имеют одну особенность, которая отличает их от обычных потребительских финансовых кооперативов. Они выполняют функцию налогового агента. Средства амортизационного фонда являются специализированными средствами, на них можно приобретать основное оборудование, осуществлять крупные затраты, повышающие эффективность производства и т.п. Но их нельзя использовать для выплаты зарплаты, дивидендов, покупать на них сырье, полуфабрикаты, ценные бумаги и иные средства, для которых предназначены иные банковские счета. Агентские обязанности ОАК как раз и направлены на контроль над нормативным использованием амортизационных средств. ОАК также имеет право контролировать цены, чтобы они соответствовали рыночным (каталожным) и исключить такое явление, как «откат». Кроме того, ОАК контролирует соответствие приобретаемого производственной направленности предприятия. Например, ОАК имеет право наложить запрет на покупку предприятием, занимающимся ремонтом автомобилей, оборудования по разливу водки или по печатанию денег. Но за приобретением оборудования, отвечающего уставной деятельности предприятия, никакого контроля ОАК не осуществляет.

Но может случиться так, что предприятие имеет большой амортизационный фонд, но у него не оказалось денег на выплату зарплаты или покупку сырья. Для таких форс-мажорных обстоятельств предусмотрен механизм продажи амортизационных средств на свободном рынке. Предприятие может продать часть или полностью свои амортизационные средства другому предприятию, причем покупка осуществляется включением их состав амортизационных средств покупателя, так что общая сумма амортизационных средств в стране не меняется. Цена продажи определяется по договоренности и, как правило, будет ниже номинала. Полученные от продажи средства перечисляются на расчетный счет продавца, и с суммы продажи платится налог на прибыли. Таким образом, продажа амортизационных средств является весьма убыточной операцией и может использоваться только действительно в форс-мажорных обстоятельствах. Но она должна быть допущена, чтобы предотвратить криминализацию преобразования амортизационных средств в обычные средства. В отсутствии легального механизма начнутся создаваться всякого рода черные нелегальные схемы.

Аффилированные предприятия, входящие, к примеру, в холдинг, имеют право перечислять полностью или частично свои амортизационные средства в амортизационный фонд управляющей компании, которая использует их уже консолидировано в рамках всего холдинга. При этом все предприятия холдинга должны входить в одну ОАК. Например, Газпром может создать собственный ОАК, куда будут входить все его дочерние, внучатые и иные предприятия, и последние будут полностью или частично перечислять свои амортизационные средства на амортизационный счет главной компании, которая уже будет использовать их для общих целей всей системы, например, строить новые газопроводы, осуществлять геологоразведку и т.д.

Таким образом, мы получаем весьма гибкую систему использования амортизационных средств в качестве источника инвестиций в развитие, обновление и реконструкцию производства, т.е. как раз то, чего так не хватает в современной экономике «переходного периода». Подсчеты РАН показывают, что в результате этого закона Россия получит инвестиционных средств на самом первом этапе от 3 до 4 триллионов рублей в год, которые будут быстро возрастать. И потребность во внешних капиталовложениях этим самым перестанет стоять так остро. А сейчас эти средства просто проматываются на самые различные цели.

Важен еще политический аспект этого механизма. В настоящее время российская экономика и российские предприниматели атомизированы, каждый действует в одиночку. Потому любой даже самый ничтожный чиновник или пожарник для них царь и бог. Теперь же произойдет естественная консолидация и предприятий, и самих предпринимателей вокруг собственных ОАК, и они уже могут влиять на местные и иные органы власти более эффективно. К тому же ничто не может препятствовать самим ОАК объединяться в различного рода ассоциации, что еще более усилит их воздействие на экономический и даже политический процесс. В стране появится наряду с такой объединенной и консолидированной силой как бюрократия, новая консолидированных через ОАК и их ассоциации мощная политическая сила предпринимателей.

После принятия этого закона должен иметь место некоторый переходный период, в течение которого происходит формирование ОАК, а на предприятиях создаются счета основного капитала и формируются амортизационные фонды. Длительность его может составить полгода ─ год. Предлагается в этот переходный период объявить финансовую амнистию. В течение этого периода любое предприятие может включить в свой амортизационный фонд любые средства, не указывая их источника. Физические лица также могут воспользоваться этой амнистией, включая свои личные денежные средства любого происхождения в амортизационный фонд избранного предприятия в обмен на акции этого предприятия. При этом никаких налогов за такую легализацию своих денежных средств платить не надо.

В чем принципиальное отличие данной схемы финансовой амнистии от уже проведенных в некоторых странах СНГ, например, в Казахстане. В Казахстане амнистированные средства помещались на личные счета с уплатой некоторого процента. Но при этом они оставались личными средствами и могли использоваться как угодно ─ на предметы роскоши, на подкуп чиновников и т.д. В нашей схеме амнистия безналоговая, но деньги сразу же поступают в производственную сферу, становятся инвестиционными ресурсами и явятся источником развития экономики. А личные средства смогут вновь возвратиться на личные счета в виде производственной прибыли только пройдя через горнило производства.

По окончании периода финансовой амнистии все средства российских резидентов за границей могут быть законодательно объявлены криминальными денежными средствами (если их владельцы не докажут противное), и Россия в рамках борьбы с отмыванием криминальных капиталов получит право обратиться к мировой банковской общественности и ко всем странам, включенным в борьбу с криминальными капиталами, с просьбой о предоставлении информации о таких счетах, а в дальнейшем, опираясь на этот закон, и подать иски об их конфискации. Причем данный закон мог бы быть распространен не только на российских резидентов, но и на иностранцев, которые вывезли свои капиталы из России, находясь в ее гражданстве, а по отношению к деньгам, уже вложенным в те или иные ценности, например, недвижимость, потребовать уплаты соответствующего налога. Таким образом, принятие этого закона способно привлечь в российскую экономику в качестве инвестиционных средств от 100 до 500 миллиардов долларов вывезенных ранее из России денежных средств. Несложно догадаться, какая политическая борьба развернется против этого закона.

Принятие данного закона даст России существенные преимущества на мировых рынках. Ведь в период завоевания этих рынков предприятие может не включать в себестоимость амортизационную составляющую или включать ее в минимальном размере, и иметь низкую цену, и никакой западный орган по расследованию демпинга ничего не сможет возразить, так как все делается на основании закона. А то, что в России может быть другой закон, чем в США или в Европе ─ есть неотъемлемое право суверенной страны, и никто не имеет права отказывать ей в этом.

Принятие этого закона даст мощный всплеск экономики за счет появления большого количества собственных инвестиционных ресурсов из внутренних и ранее вывезенных из России внешних источников. И второй не менее важный результат ─ консолидация предприятий и предпринимателей, каковую можно будет по значению сопоставить только с коллективизацией сельского хозяйства тридцатых годов. Правда, теперь все происходит добровольно и в интересах самих предпринимателей.

Наконец, гибкий амортизационный механизм даст российским предприятиям шанс выхода не только на внешние рынки, но позволит во многом потеснить иностранные компании, особенно китайские, турецкие, вьетнамские и др. на внутреннем рынке.

Отметим также, что этот закон будет способствовать и возрождению российской науки. Действительно, успешное предприятие, особенно в сфере высоких технологий, сможет самортизировать основной капитал достаточно быстро, по крайней мере, ранее, чем наступит срок его обновления. В этих условиях предприятие вынуждено будет либо платить большие налоги из-за резкого снижения себестоимости, либо резко снизить цены, что уменьшит массу прибыли. И тогда предприятию окажется выгодным направить амортизационные денежные средства на научные исследования, на НИОКР, затраты на которые включатся в основной капитал, он возрастет и возрастут амортизационные платежи и себестоиомсть, благодаря чему не потребуется ни платить повышенных налогов, ни снижать резко цены. А уже по результатам этих разработок может создаваться новое или обновляться старое производство с получением уже новых прибылей. Таким образом, закон будет способствовать резкому увеличению новых разработок, научно-техническому прогрессу, что позволит в этой области достаточно быстро догнать западные высокоразвитые страны, а российским ученым и молодым специалистам найти применение в своей стране и не покидать ее.

Повышение оплаты труда ─ источник развития страны

Тяжелый кризис в России продолжается уже пятнадцать лет. Поражены все сферы нашей страны: природа, народ, экономика, государство. Для миллионов наших соотечественников реальное звучание приобрел трагический вопрос: сможет ли Россия выстоять? Ведь с каждым годом нас, россиян, становится меньше на миллион. Ослабла производственная и оборонная мощь страны, обострились противоречия: между государством и народом, богатством и бедностью, центром и регионами, этническим и общенародным, национальными культурами России, с одной стороны, и массовой культурой ─ с другой. Разрушается мораль и семья.

Вот несколько вопиющих цифр, показывающих масштаб социальной катастрофы в стране:

·        13 тысяч женщин России ежегодно гибнет от рук своих мужей;

·        720 тысяч наших детей признаны лишенными родительского попечения. Это больше, чем после Великой Отечественной войны;

·        2500 тысяч (два с половиной миллиона) наших детей живут как бомжи;

·        120 тысяч наших сограждан ежегодно кончают жизнь самоубийством;

·        500 тысяч наших соотечественников зарегистрированы как наркоманы;

·        от 3-х до 6-ти  миллионов наших сограждан потребляют наркотики.

Миллионы наших соотечественников не могут найти себе достойную жизнь в нашем отечестве. Малоимущими, нуждающимися в социальной поддержке стали учителя, врачи, инженеры, рабочие, крестьяне, военнослужащие. Сильно упал уровень и качество образования. Падает качество подготовки инженеров, агрономов, врачей. Резко упала подготовка квалифицированных рабочих. В наших городах не найти квалифицированных токарей и фрезеровщиков моложе 55 лет. Тысячи молодых люди, получив образование, стараются покинуть нашу страну. Миллионы бывших учителей, врачей, инженеров, токарей и фрезеровщиков торгуют на рынках и «толкучках». Сотни тысяч молодых и сильных ребят охраняют «новых русских» от разборок друг с другом, сотни тысяч бывших врачей и учителей стали их слугами.

Нищета и бедность большинства из нас, а это миллионы учителей, врачей, инженеров, рабочих, крестьян, военнослужащих мучает нас на фоне роскоши трех процентов новой буржуазии, обогащающейся за счет подавляющей части народа на фоне пропаганды, что у нас становится все лучше и лучше, на фоне самодовольного правительства.

Нищета не только убивает, но оглупляет, развращает и озлобляет. Все больше и больше граждан России хотят мстить обществу и государству.

Соотношения цен должны определяться достаточным равновесием спроса и предложения, но не только на товары и услуги, но и, самое главное, на рабочую силу. Цены должны быть в равновесии с зарплатой, чтобы обеспечивать как затраты производства, так и затраты для воспроизводства трудовых ресурсов народа. Цены и зарплата должны обеспечивать как развитие и рост производства, так и достойную современным российским стандартам жизнь трудящихся. России нужен такой рынок, когда инвестиции заложены в цене товаров и услуг, которые производятся трудящимися и покупаются всем народом. А для этого народ должен быть платежеспособным. Народ должен получать достаточную зарплату, чтобы «выкупать» основную часть валового внутреннего (национального) продукта (ВВП).

Главная характеристика экономической системы – это доля ВВП, идущая на оплату труда.

Если эта доля завышена по отношению к объему произведенных товаров потребления и услуг, то создается дефицит товаров и услуг, что приводит к ажиотажному спросу и отсутствию конкуренции в производственной сфере и, как следствие, к инфляции или к административному распределению с помощью талонов и очередей. Последнее произошло с экономикой СССР, в которой слишком большая часть ресурсов, в том числе и оплата за труд, тратилась на производство «нерыночной» (военной) продукции, и объем оплаты труда превышал объем произведенных товаров потребления и услуг.

Если доля ВВП на оплату труда занижена (как сейчас в России), то народ не может выкупить ту продукцию, которую он произвел или может производить, и возникает кризис «перепроизводства», описанный еще Карлом Марксом. Такой кризис возникал во многих странах с рыночной экономикой, и самый известный и тяжелый был в США в начале тридцатых годов ХХ-го века. 

Таким образом, доля ВВП на оплату труда должна быть в равновесии, а именно: во-первых, чтобы товаров хватало, не было дефицита и, во-вторых, чтобы экономика не тормозилась отсутствием платежеспособного спроса, и товары не «залеживались». Народ должен иметь достаточно денег, чтобы выкупать произведенную продукцию. Причем по ценам, в которых помимо оплаты труда была бы инвестиционная компонента. Эта компонента как минимум должна компенсировать оплату износа оборудования. Именно народ за счет своей зарплаты должен стимулировать производство и обеспечивать конкуренцию. В развитых и развивающихся странах доля ВВП, идущая на оплату труда, составляет 60 – 70 %, а ныне в России 25 – 30 %.

Граждане России после более чем десяти лет лживой пропаганды должны осознать, что главный инвестор экономики – народ, получающий нормальную долю ВВП, идущую на оплату труда, а основа инвестиций - в тарифе и цене товаров и услуг, который может быть оплачен большинством населения, в том числе и пенсионерами. Зарплата и пенсии, а не льготы и субвенции должны определять уровень жизни для основной части населения и должны быть источником инвестиций.

Эта истина – ключевая для выхода из глобального кризиса России.

Какой инвестор придет в нашу энергетику, если цены за электроэнергию у нас в три раза меньше мировых? Тех средств, которые энергетики получают от населения, а именно, 2 цента за киловатт-час у потребителя, не хватает на восстановление изношенного оборудования. И уже 10 лет производственные мощности не обновлялись.

Кто будет вкладывать в обычное, а не элитное ЖКХ, если наш народ (учитель, врач, инженер, рабочий, служащий, военнослужащий, пенсионер) не может платить за квартиру более 30 - 40 долларов в месяц? И это при ценах на энергоресурсы в России, приближающиеся к мировым. Ведь в индустриальных странах при мировых ценах на энергоресурсы платят сотни долларов. В США за тепло и электричество в скромной квартире платят 200-250 долларов. А за всю квартиру 800 - 1000 долларов, что составляет 20 - 30 процентов от зарплаты, но нормальной зарплаты.

Тоже для сельского хозяйства, которое при нынешних ценах не может компенсировать не только трудовые затраты, но и оплату горючего, износ техники и оплату удобрений, предотвращая деградацию почв. В результате в сотни раз упало производство сельскохозяйственной техники (а это безработица), а почти все производимая на химических заводах масса удобрений экспортируется. В большинстве российских регионов многие годы не вносятся удобрения, которые должны восстанавливать плодородие, уменьшающееся после каждой уборки урожая.  В итоге деградация почв становится главной экологической проблемой России. И все потому, что крестьяне не получают нормальную оплату за свою продукцию из-за  заниженных в три-четыре раза цен на нее. А нормальную цену за продукты питания большинство населения не может платить.

Чтобы переломить ситуацию с разрушением жизненно важных отраслей, нужно увеличивать цены на энергию, хлеб, на ЖКХ, на автомобили, самолеты и т.д., чего добиваются руководители отраслей – энергетики, жилищно-коммунального хозяйства, транспорта, сельского хозяйства. Но подавляющая часть народа не способна оплачивать даже нынешние цены. Причем, несмотря на изношенные мощности, в электроэнергетике можно увеличить производство на 30 процентов. А в других производствах возможности увеличения выпуска продукции еще большие. Но нет платежеспособного спроса со стороны населения.

В Государственной Думе ходит несколько законопроектов, которые предлагают установить минимальную зарплату в 5 тысяч рублей или до иной величины. Но даст ли это результат? Думается, нет. Во-первых, сразу же произойдет полная пертурбация экономики, значительная часть предприятий окажется банкротами, и одновременно начнется новая гиперинфляция типа 1992 года, которая в ближайшие сроки сведет это повышение к нулю.

Для того, чтобы осуществить повышение зарплаты, необходимо хорошее понимание экономики и ее законов.

Эта задача решается законопроектом «Об оплате труда во внебюджетных организациях» № 201077-3».

Почему данный закон касается пока внебюджетных организаций? Дело том. что в бюджетной сфере есть хоть какая-то система оплаты труда. Но во внебюджетной сфере нет никаких правовых установлений в этой области. Нельзя же таковыми считать установление минимальной зарплаты в 450 рублей, на которую не то что человека ─ кошку не прокормишь.

Трудовой кодекс не решает этой проблемы совершенно. Так в нем указывается, что за тяжелые работы или за работу в районах Крайнего Севера нужно платить повышенную зарплату. Но по отношению к чему повышенную ─ не сказано. Насколько повышенную ─ тоже ничего не говорится. Если нет базы отсчета, то всякие слова о повышении бессмысленны.

В Налоговом кодексе РФ заработная плата исключается из налогооблагаемой базы, причем, как говорится в тексте, «в соответствии с принятой в организации системой оплаты труда». Другими словами, если рабочий получает 1000 рублей, а начальник 100000 долларов ─ то все нормально, такова в организации система оплаты труда и 100000 долларов организация спокойно списывает с налоговой базы.

Закон об оплате труда во внебюджетных организациях исходит из основной посылки рыночной экономики: рабочая сила есть такой же товар, как и иной. И как на любой товар на него существует цена. И именно затраты на рабочую силу, равные этой цене, могут исключаться из налогооблагаемой базы. А если организация хочет платить большую зарплату ─ то это ее полное право, но пусть платит из прибыли.

Таким образом, закон не устанавливает никаких ограничений на зарплату. Он лишь касается ее источников. Счет неналогоблагаемой заработной платы, создаваемый в рамках структурирования счетов предприятий, как раз и есть счет такой зарплаты. Величина его ограничена произведением числа работников на рыночную цену рабочей силы.

Таким образом, стоит задача определения рыночной цены рабочей силы. Эту цену не требуется вычислять или сочинять, ее надо просто измерить по данным рынка рабочей силы.

Очевидно, что в различных регионах цена рабочей силы различна. Цена рабочей силы в Краснодарском крае и на Чукотке не может быть равной. Поэтому закон определяет цену рабочей силы по отдельным регионам, совпадающим с субъектами Федерации, хотя в некоторых субъектах Федерации могут быть выделены особые регионы оплаты труда.

Определяется же средняя цена рабочей силы органами статистики как средняя оплата труда по данному региону за прошлый год. Именно эта средняя величина и формирует величину безналогового фонда оплаты труда в организации как произведение этого норматива на число работников.

При этом распределение самого этого фонда среди работников никак не нормируется за одним исключением, о котором будет сказано ниже. Более того, закон вовсе не устанавливает твердую величину безналогового фонда оплаты труда. Он устанавливает лишь предельную его величину. Но он может быть и меньше этой величины. Большую же этой величины сумму оплаты труда надо уже осуществлять из прибыли. И в этом есть своя логика. Только то предприятие может платить высокую зарплату своим сотрудникам, которое хорошо работает. А хорошая работа предприятия отражается в его прибыльности.

Итак, наибольшая зарплата никак не нормируется. Но нормируется минимальная оплата труда. Причем она нормируется, опять-таки, не исходя из расчетов каких-то умных мужей, подсчитавших, сколько бюстгальтеров необходимо женщине, а трусов мужчине, а исходя из реалий оплаты труда в регионе. Устанавливается, что минимальная оплата труда равна тридцати процентам от средней оплаты труда в регионе. Таким образом. фонд безналоговой оплаты труда не может быть меньше тридцати процентов от его наибольшего значения.

Рассмотрим, к чему приведет такое установление минимума оплаты труда. Легко понять, что в настоящее время минимальная зарплата ниже устанавливаемого данной нормой. После принятия закона произойдет повышение минимальной оплаты труда во всех внебюджетных организациях. Но распределение оплаты труда в любой организации опирается на минимальную зарплату в ней. Например, программист представляет, что его зарплата должна быть, как минимум в пять раз больше зарплаты уборщицы, зарплата менеджера как минимум в десять. И при повышении минимальной зарплаты той же уборщице, все остальные работники потребуют увеличения своей зарплаты, чтобы это соотношение не слишком сильно изменилось. Значит, волей или неволей, но администрации придется приводить в соответствие с минимальной зарплатой зарплату всех сотрудников, что увеличит полную зарплату в организации. Таким образом, при подсчете средней зарплаты за истекший год Госкомстат обнаружит ее увеличение и на новый год минимальная зарплата снова увеличится, а это приведет к новому повышению зарплаты всех сотрудников, что, в свою очередь приведет к такому же процессу и на новый год.

Получающийся процесс в физике носит название процесса с положительной обратной связью. Так взрывается атомная бомба. Один нейтрон раскалывает ядро, выделяется несколько новых нейтронов, те в свою очередь раскалывают еще больше количество ядер и так идет цепная реакция.

Фактически, мы запускаем цепную реакцию повышения заработной платы, которая будет происходить в течении нескольких лет, пока процесс не стабилизируется, но на уровне зарплаты, как минимум, втрое ─ вчетверо выше нынешней.

Естественно, что вслед за повышением зарплаты может начаться и рост цен. Но он будет существенно отставать от роста зарплаты, так как его будет сдерживать конкуренция как между отечественными производителями, так и с импортной продукцией. Неэффективные производители могут при этом обанкротиться. Но зато резкий рост спроса, вызванного повышением зарплаты, оживит промышленность, начнется ее бурный рост. Таким образом, эффективные предприятия от этого выиграют, а неэффективные вымрут.

Рассмотрим, какое воздействие окажет ограничение безналогового фонда оплаты труда. Если раньше высшие менеджеры могли устанавливать себе зарплаты не ограниченными никакими рамками, даже рамками приличия (как, например, 300000 долларов в месяц у Чубайса), то теперь из ограниченной безналоговой части они не смогут себе слишком много урвать, так как ее надо делить на весь коллектив. Повышенную зарплату они себе смогут получить только из прибыли. А для этого еще надо ее, во-первых, заработать, а, во-вторых, прибылью распоряжаются уже владельцы компании и неизвестно, захотят ли они установить этим менеджерам столь фантастические зарплаты, которые, фактически, идут за счет их дивидендов. Этим самым фантастические зарплаты, оторванные от общих зарплат всего трудового коллектива, отомрут.

По-видимому, для высших менеджеров станет распространенной система бонусов, т.е. акций. Получайте высокую прибыль и по этим акциям получите и соответствующие доходы.

Более того, подобная же система может найти широкое распространение и в трудовых коллективах. Например, рабочий коллектив в лице профсоюза требует повышения зарплаты. Но администрация говорит, что безналоговый максимум уже исчерпан, и повысить зарплату можно только из прибыли. Повышайте производительность труда, усиливайте экономию производства, получим прибыль, тогда и повысим зарплату. Таким образом, в повышении производительности труда и получении прибыли оказываются заинтересованы все ─ рабочие, менеджеры, владельцы предприятия и государство, так как с нее оно получает налог на прибыль. И это станет мощным стимулом в общему увеличению эффективности российской экономики, росту производительности труда в ней, по какому параметру она пока отстает от западной в три-пять раз. Этот закон даст мощный стимул к тому, чтобы в ближайшее время догнать западную экономику по производительности труда.

Можно ожидать появления еще одного явления в российской экономике. В ответ на требование повышения оплаты труда  со стороны работников, владельцы предприятия предложат самим работникам взять акции, чтобы повышенная зарплата шла им из дивидендов. Этим самым работники предприятия становятся ее владельцами, предприятие все больше и больше становится предприятием с рабочим управлением. Таким образом, та идея организации экономики, за которую столько лет выступал замечательный российский офтальмолог Святослав Федоров и которая не находила до сих пор никакого отклика, может широко войти в экономическую жизнь России.

Отметим еще некоторые детали. Для иностранных компаний нормативная зарплата устанавливается как средняя между средней региональной и средней в стране, к которой принадлежит владелец компании.

Для предприятий с особыми (опасными, вредными, ответственными) условиями труда вводится повышающий коэффициент к неналогооблагаемому фонду оплаты труда.

Самая сложная проблема оказалась проблема нормирования фонда оплаты труда привлеченных лиц. Ведь это могут быть и адвокаты, и артисты, и писатели, и грузчики. Разброс здесь может быть колоссальным. Закон решает эту проблему следующим образом. В организации создается фонд оплаты привлеченных лиц. Его затраты на уровне прошлого года выводятся из налогообложения. А превышение идет уже из прибыли. В результате организации, использующие такой труд ─ издательства, газеты и журналы, литературные агентства, продюсерские фирмы и т.д. будут накапливать и оберегать этот фонд и даже стараться наращивать его, например, больше платить журналистам или писателям. А новичкам в этом бизнесе придется трудней, им придется начинать с оплатой из прибыли. Таким образом, старые газеты, журналы и прочие такого рода предприятия будут цениться, а новые создавать станет не так просто, как сейчас ─ зарегистрировал название ─ и у тебя уже газета. Появятся специальные фирмы типа литературных или музыкальных агентств, имеющих такой фонд, которые уже и станут предлагать произведения писателей или музыкантов издательствам или исполнителям. В области торговли интеллектуальным трудом мы будем постепенно переходить к мировым нормам.

 Каждая организация в своем налоговом отчете указывает долю фонда безналоговой оплаты труда к его максимальному допустимому значению, отношение зарплаты труда руководителя компании к среднему значению по всей компании и отношение этого значения к установленному Госкомстатом  средним значением этого параметра по региону для данной численности работников. Причем эти данные являются открытыми и публикуются в интернете. Таким образом, сразу видно, как оплачивается труд в различных организациях и каков уровень «жадности» руководства компании, т.е. какую часть всей зарплаты берет себе руководство, а какую оставляет рабочему коллективу. А также уже станет практически невозможным скрыть наличие серых схем зарплаты, и она полностью легализуется.

Кроме того, публикация Госкомстатом средних значений оплаты труда по различным регионам дает правительству и обществу важную информацию об уровне жизни в различных регионах, а предпринимателям информацию, где наиболее выгодно открывать свое производство. Ясно, что там, где этот уровень ниже, там и выгодней его открывать. Но этим самым будет происходить переток капиталов в депрессивные регионы, что будет способствовать общему выравниванию развития различных регионов страны.

Естественно, что общий рост оплаты труда во внебюджетных организациях приведет к росту бюджетных поступлений и скажется на оплате труда и бюджетников.

Таким образом. принятие данного закона приведет по экспертным оценкам к увеличению за три-четыре года к росту доли оплаты труда в ВВП от нынешних 25-30 к 50-60 процентам и приблизится к высокоразвитым странам, что явится одним из важнейших факторов экономического роста страны.

Остается последний вопрос ─ почему же Запад прекрасно обходится без всякого нормирования в этой области? Дело в том, что там сложились мощные профсоюзы, которые отстаивают интересы работников. Про российские же профсоюзы можно говорить пока либо в прошлом, либо в будущем времени, подавляющая часть наемных рабочих ни в каких профсоюзах не состоит. Во-вторых, на Западе за длительный срок сложилась культуры оплаты труда, которая не допускает девиация зарплаты выше 7-10 ─ кратной, а не так как у нас, где эта девиация доходит до десятков тысяч. Отметим, что крупные богатства на Западе создаются не через зарплату, а через прибыль предпринимателей, которые на свой страх и риск организовывали производство или через изобретательство. Бил Гейтс мультимиллиардер не от того, что является президентом Майкрософт, а потому, что придумал первую операционную систему и создал на свои деньги и на свой страх и риск фирму и является ее главным владельцем. Единственной страной, в которой существует буквально диктатура менеджеров, которые зачастую присваивают себе большую часть или даже всю прибыль  ─ это США. Но зачем нам равняться на этот не самый удачный образец рыночной экономики.

Заключение

Итак, принятие трех законов, общим для которых является новая система управления корпоративными финансами, позволит решить целый ряд острейших проблем:

  1. На основе внутренних и возвращенных средств обеспечить страну инвестиционными ресурсами в объеме нескольких сот миллиардов долларов.
  2. Практически исключить возможности уклонения от налогообложения.
  3. Исключить использование серых и черных схем выплаты заработной платы.
  4. Повысить оплату труда в ближайшие годы в три-четыре раза с резким уменьшением расслоения работников по уровню оплаты труда.
  5. Увеличить внутренний потребительский спрос в несколько раз.
  6. Увеличить производительность труда в российской промышленности до уровня, приближающегося к производительности труда в высокоразвитых странах.
  7. Дать стимулы к развитию промышленности высоких технологий, прекратить деградацию российской науки.
  8. Речь идет, фактически, о переходе от полукриминальной экономики «переходного периода» к рыночной экономике XXI  века, а еще более пафосно ─ к российскому экономическому чуду.

Данные законопроекты были разосланы в Правительство и по субъектам Федерации. И характерна реакция на них. Субъекты Федерации подавляющим большинством поддержали эти законопроекты, более семидесяти процентов отзывов полностью или с теми или иными замечаниями их поддержали. Поддержали многие центральные министерства и ведомства. И только само Правительство категорически выступило против них. Причем аргумент был один ─ законопроекты ущемляют «конституционные права собственности организаций». Видимо, право разворовывать средства, устанавливать руководителями себе немереные зарплаты, уклоняться от налогов оно считает неотъемлемым конституционным правом российской олигархии. Если это так, то у него очень странные представления о Конституции Российской Федерации. Можно сказать, Правительство не желает менять в России криминальную экономику «переходного периода» на современную рыночную, выступает как лоббист коррумпированных, олигархических и компрадорских кругов. Фактически, оно выступает как открытый противник как самой страны, так и ее Президента, который неоднократно ставил перед Правительством задачу разработки программы быстрого экономического подъема страны, но получал лишь унизительные отказы.